Market Wizards, page 71
Вы уже знали, чем займетесь в дальнейшем?
Не совсем. Хотя я предполагал, что, так или иначе, буду связан с этим бизнесом, но вне биржевой
площадки.
Сколько продлилась ваша отставка?
Около четырех месяцев. И вы заскучали?
Да. Я тосковал по рынкам. Мне не хватало возбуждения, которое они мне давали.
То есть если сначала целью были деньги, то когда вы достигли этой цели, они стали для вас —...
Да, стали чем-то второстепенным. Будь у меня жена и дети или еще кто-то дорогой для меня, я, наверное, не вернулся бы. Но вся моя жизнь — это торговля. Она придает смысл моему
существованию и позволяет ощущать себя кем-то в этом мире.
Насколько я понимаю, один из самых лучших ваших торговых периодов пришелся на неделю
биржевого краха в октябре 1987 года. Расскажите, пожалуйста, об этом.
Я ожидал крупного движения, но не знал, куда оно пойдет — вверх или вниз. Поэтому начал
выстраивать позицию такого же типа, как та, что я имел по «Teledyne».
Спрэд бабочка в комбинации с взрывной позицией?
Да.
Какой была взрывная позиция в данном случае?
В данном случае она была сформирована путем покупки путов «с проигрышем» и коллов «с
проигрышем» на конечные месяцы. Для уравновешивания этой позиции у меня были спрэды
бабочка в начальном месяце, которые должны были приносить прибыль по мере истечения срока.
Что указало вам на приближение крупного хода?
Это ощущалось по резким колебаниям, которые наблюдались в конце сентября.
Тогда вы не думали, что это будет крупный спад?
Вообще-то, я полагал, что это будет подъем. Поначалу я думал, что мы вновь собираемся атаковать
старые максимумы.
Когда вы передумали?
В среду за неделю до краха рынок развалился на части. В четверг, вместо того чтобы отскочить
назад, он лишь слегка дернулся. Поднимись он в пятницу, я бы растерялся. Но вместо этого в
пятницу рынок лопнул. Это убедило меня в том, что мы пойдем вниз.
Потому что это был конец недели?
Да. Имеется сильная корреляция между ситуацией на рынке в пятницу и ее развитием в следующий
понедельник, по крайне мере при открытии.
Но вы и не подозревали о масштабах движения, грядущего в следующий понедельник?
Знаете, что я действительно думал о том, что произойдет в понедельник? Я полагал, что рынок
откроется ниже, резко пойдет вниз, а затем вернется примерно на те же позиции. В ту пятницу для
защиты я даже купил коллы «с проигрышем».
Но вы сказали, что ждали падения рынка?
Да, но я просто хотел подстраховаться. Один из трейдеров как-то посоветовал мне: «Салиба, погнавшись за чем-то, не выпускай из рук того, что имеешь, пока не ухватишься за новую добычу».
Такой уж у меня характер, мне всегда нужна страховка.
И все же, вы, должно быть, серьезно верили, что рынок резко упадет в понедельник утром. Как
следует из статьи в журнале «Success» [апрель 1988 года], вы будто бы знали, что рынок обвалится. И
чуть ли не намеренно ушли с площадки в свою контору, чтобы тамошняя кутерьма не повлияла на
вашу позицию. Разве в обычные торговые дни вы уходите в контору из зала?
Конечно, если я торгую, то всегда остаюсь на площадке. Но эта журнальная статья абсолютно не
соответствует действительности. Так пишут для увеличения тиража. Они представили все таким
образом, что в тот день я планомерно и умышленно избегал появляться на площадке. Это неверно.
Меня беспокоили позиции, которые держала моя клиринговая фирма. В частности, у одного парня
была огромная позиция, которую он не закрывал, и мне пришлось много времени провести в
телефонных переговорах. Пусть это и не так эффектно, как расписано в журнале, но соответствует
действительности.
В тот день вы к тому же продали свое место на бирже. Не так ли? Для этого нужно быть
действительно уверенным в падении рынка.
Это место я пристроил еще до открытия торгов. Упусти я эту заявку, ее отхватил бы кто-нибудь
другой. Впрочем, у меня было семь мест, а продал я лишь одно.
Вы впервые продали место? Я хочу сказать, что места — это не слишком ликвидный товар.
Да, в тот раз я впервые продал место с ходу, в один день. Но я и прежде торговал местами. Покупаю
или продаю их в зависимости от того, как я оцениваю рынок. Но в целом я предпочитаю иметь
длинную позицию по местам, так как верю в биржевой бизнес.
Но в тех условиях это казалось выгодной сделкой?
Я прикинул, что мои вложения в места — несколько миллионов долл. — великоваты и нужно бы
подстраховаться. Я продал это место утром за 452 000 долл., а к обеду следующего дня выкупил его
за 275000 долл.
Сколько же вы заработали в тот понедельник?
У меня от этого просто голова пухнет, так что предпочту не отвечать.
Ясно, что ваши огромные деньги были заработаны на путах «с проигрышем». Какой процент этой
позиции вы сохранили к закрытию в понедельник?
Около 95 процентов.
Осталось почти все! При такой гигантской текущей прибыли разве не было соблазна просто снять
ее?
Я не закрыл позицию, понимая, что мои длинные путы еще недостаточно поднялись. Они все шли к
паритету. Путы, которые были на тридцать процентов «с выигрышем», шли по 30 долл. Иначе
говоря, опционные премии почти целиком состояли из внутренней стоимости и рынок не добавил к
ней никакой временной составляющей. С учетом огромной волатильности рынка это казалось мне
совершенно ненормальным.
Поэтому вы решили подождать до завтра?
Да. И знаете, как я захеджировался? Под закрытие в понедельник я увеличил страховку: покрыл
несколько сотен своих коротких коллов.
В основном вы играли на повышение волатильности.
Ничего лучше сделать было нельзя. На следующий день никто толком не мог разобраться, что же
брать: половина хотела путы, а другая половина — коллы.
Но и тем и другим была нужна волатильность.
И вот тогда-то действительно зазвенел кассовый аппарат. Фигурально выражаясь, в тот день солнце
было настолько близко к земле, что все нуждались в защитном креме, а я был единственным, у кого
он еще оставался.
Давайте взглянем с другой стороны: в чем ошиблись трейдеры, погребенные тем октябрем?
Они сочли само собой разумеющимся, что понедельник будет обычным днем. Они стали открывать
длинные позиции, полагая, что рынок просто корректируется и должен восстановиться. Потом они
докупали на спаде и выкупили все понижение.
А были, наверное, и такие, которых просто парализовало?
Конечно, таких было много. У меня есть приятель, ежегодно делающий по миллиону долл. Во
вторник утром я увидел его и спросил: «Ну, Джек, что скажешь? Сегодня ты их всех сделаешь?»
Ничего не отвечая, он стоял, словно контуженный. Он без конца ворошил свои бумаги в
размышлении, что бы такое предпринять, но ни на что не решался. И поэтому упустил все
благоприятные возможности.
Почему вы реагировали на рынок настолько иначе, чем ваш приятель?
Он не знал, каким был риск его позиции. Я же всегда заранее определяю величину своего риска, и
мне нет нужды беспокоиться об этом далее. Каждый свой день на площадке я начинаю как бы «с
чистого листа» и поэтому могу воспользоваться любыми преимуществами происходящего.
Вашу метафору можно понять так, что вы ежедневно начинаете в нейтральной позиции. Но вы же, очевидно, оставляете позиции на ночь?
Я хочу сказать, что я всегда захеджирован и всегда подготовлен.
Всегда ли вы знаете максимальный риск своей позиции и то, каким может быть наихудший для вас
вариант?
Да. Ведь что может произойти? Рынок либо сидит на месте, либо взрывается, либо что-то среднее.
Но что бы ни случилось, свой наихудший вариант я знаю. Мои потери всегда ограничены.
Почему же столь многие, из пришедших на площадку, заканчивают, все потеряв?
По-моему, главная беда некоторых трейдеров, приходящих на биржевую площадку, состоит в том, что они считают себя круче самого рынка. Они не боятся биржевой площадки, забывают о
дисциплине и о моральной ценности трудолюбия. Вот таких и выносят с биржи. Впрочем,
большинство парней с площадки действительно упорно работают.
Каково наиболее распространенное заблуждение о рынке?
Бытует мнение, будто бы прибыль можно получить только при подъеме рынка. Можно заработать на
любом рынке — надо лишь применять правильную стратегию. При наличии кроме рынков базовых
активов также фьючерсных и опционных рынков всегда есть достаточно средств для разработки
плана игры в любой ситуации.
Другими словами, публика чрезмерно оптимистична?
Да. Вполне в американском духе считать, что рынок обязан расти. Правительство ни разу даже не
заикнулось о программной торговле, когда у нас три года был бычий рынок. А вот как только рынок
начал падать, программная торговля вдруг стала главной проблемой, которой занялось множество
правительственных комиссий.
Средний человек, вроде моих родителей и их родственников, ошибочно полагает, что если рынок
растет — то делаются деньги, а если он падает — то деньги теряются. Не лучше ли взглянуть на это
с более нейтральной точки зрения: «Возьму понемногу длинных позиций такого-то типа и коротких
позиций такого-то, но ограничу свой риск по коротким позициям, ибо сам он безграничен».
Как вы справляетесь с полосой потерь?
Ну, как теряешь деньги? Либо на неудачной внутридневной торговле, либо на проигрышной
позиции. Если причина в плохой позиции, то надо просто выйти из нее.
Вы так и поступаете?
Да. Я либо ликвидирую позицию, либо нейтрализую ее, и тогда я снова на плаву. Когда из-за течи в
лодке начинает прибывать вода, никто не станет проделывать другую дырку для ее выпуска.
А если потери вызваны ошибочным решением? Что вы делаете в таком случае?
Устраиваю выходной. Если я перенапрягусь, то люблю полежать на солнце и немного поджариться, пока все эти напряги не испарятся из головы.
Что составляет успех в торговле?
Ясность мышления, способность сохранять сосредоточенность и строжайшая дисциплина.
Дисциплина важнее всего: выбери свой метод и придерживайся его. Но при этом нужно быть
достаточно гибким и вовремя переключаться на что-то иное, если выбранный метод оказался
непригоден. Надо суметь признаться: «Да, мой метод работал на этом типе рынка, но сейчас у нас
рынок другого типа».
Каковы ваши торговые правила?
Увеличиваю или уменьшаю размер позиции всегда понемногу — так я могу рассредоточить свой
