Market Wizards, page 70
В тот период я советовался с наиболее опытными брокерами на площадке. «Нужно быть
дисциплинированным и вести свой домашний анализ рынка. Соблюдая эти два условия, здесь можно
заработать. Разбогатеть, может, и не удастся, но по 300 долл. в день иметь можно. Тогда к концу
года набежит 75 000 долл. На это и надо ориентироваться», — сказали мне. И будто рассвело! Вот
так и надо делать, брать и брать понемногу, а не рисковать по-крупному, пытаясь срубить кучу
денег.
Тогда я занимался опционами компании «Teledyne», рынок которых был очень волатилен. Поэтому я
переключился на «Boeing» — этот рынок двигался в узком горизонтальном коридоре. Теперь я стал
спрэдовым скальпером и старался ухватить четверть или восьмушку пункта на сделке.
Я строго держался своей цели в 300 долл. за день, что в среднем и выходило. Этот период приучил
меня к организованности и дисциплине, ценность которых, наряду с трудолюбием и домашним
анализом, я исповедую по сей день. Тому же учу и своих сотрудников.
Между тем у меня все еще имелись остатки крупной спрэдовой позиции по «Teledyne», которую я
постепенно ликвидировал. Это была позиция, которая стала бы убыточной при подъеме рынка.
Однажды, когда я уже около пяти недель торговал опционами «Boeing», вдруг резко пошла вверх
«Teledyne». Не желая вновь попасться, я бросился на площадку «Teledyne», чтобы целиком закрыть
позицию. Там я услышал приказы брокеров и неожиданно сам стал отвечать на них. Методику, отработанную на рынке «Boeing», я адаптировал к рынку «Teledyne», за исключением того, что
теперь я скальпировал не четверти и восьмушки, а половинки и доллары.
Каков тогда был размер ваших позиций?
Я открывал по одному лоту за раз. Парни меня не любили, потому что я перебегал им дорогу. Они
хотели проводить приказы по десять или двадцать лотов.
Иначе говоря, вы были не более чем досадной помехой?
Именно так.
Кому же вы пристраивали этот свой «один лот»?
На опционной площадке действует принцип: «Первым заявил — первым обслужен». Если вы
продаете 100 лотов, то сначала должны отпустить первого заявившего покупателя, даже если он
берет всего один лот, а второй, заявивший о покупке остальных 99 лотов, будет только следующим.
При желании брокер может проигнорировать вас, но тогда он нарушит правила.
Вас игнорировали?
Брокеры — никогда, а маркетмейкеры — бывало.
Под брокерами вы понимаете других исполнителей клиентских приказов?
Да. Биржевые брокеры исполняют приказы своих клиентов, а маркетмейкеры — это другие члены
биржи, которые торгуют для себя. На опционной бирже эти две группы разделены.
Вы были единственным однолотовым трейдером на рынке опционов «Teledyne»?
По большей части — да.
Вас, наверное, основательно подкалывали?
Еще как! Меня очень долго звали «однолотовым». Больше всех меня донимал трейдер, который был
лучшим на площадке. Он заработал миллионы и в свое время стал чем-то вроде легенды. С самого
начала он принялся изводить меня, доставляя массу неприятностей.
Вас задевало именно то, что все это исходило от действительно преуспевших трейдеров. Не так ли?
О, да. И это продолжалось почти год, изо дня в день.
Не хотелось ли вам немного расширить свою торговлю?
Я так и сделал, но по другой причине. Стимулом послужил мой спонсор, от которого я немало
натерпелся, когда дела шли плохо. Пусть он не слишком разбирался в торговле, зато дал мне очень
ценный совет. Как только мои дела пошли на поправку, он посоветовал увеличить масштаб
торговли. Он сказал: «Тони, свой первый кредит банкир дает с большой осторожностью, но, становясь увереннее, он увеличивает кредиты. Вот и тебе надо увеличить размер позиций».
Как закончились эти притеснения?
В июне 1980 года ввели пут-опционы, они очень не понравились ведущему трейдеру — тому, что
досаждал мне больше всех. Он заявил, что они вредят делу и что он не хочет ими торговать. Я же
ухватился за возможность по-настоящему освоить все, что могут дать нам пут-опционы, и стал
одним из первых маркетмейкеров, начавших торговать ими.
Но это же открывало целый спектр новых стратегий!
Да, это было просто невероятно! Другие наши парни действовали по-старинке, хотя пробыли на
площадке всего-то года два. А тот самый трейдер «номер один», помирился со мной и предложил
сотрудничать раньше, чем можно было от него ожидать. Мы занялись разработкой прогрессивных
стратегий, причем работали творчески и с теоретическим размахом.
В работе вы использовали компьютер?
Нет, мы все делали вручную. Расписывая все возможные ветвления по методу «что, если».
Разве вам не нужно было по-прежнему верно угадывать направление движения цен и
волатильности?
Относительно волатильности — нужно было. Однако нам не требовалось угадывать направление
рынка, поскольку мы устанавливали спрэды с широкими границами. Например, какой-нибудь
опцион мог быть значительно переоценен, так как был популярен среди фирм, являющихся членами
биржи.
Постепенно я понял, что делал большую часть работы, в то время как этот лучший трейдер на деле
больше полагался на свою способность силой подчинять себе рынок. Кроме того, он перестал
придерживаться разработанных нами стратегий и даже начал понемногу вредить мне. На мои
недоуменные вопросы он отвечал, что изменил свою точку зрения на эти стратегии.
Наконец я заявил ему: «Забудь о стратегиях, я буду работать самостоятельно». Я начал увеличивать
размер позиции. Когда в 1981 году и в начале 1982 года резко подскочили процентные ставки, мои
стратегии прекрасно сработали и я начал получать крупную прибыль. Позже, на бычьем рынке 1982
года, у меня бывали дни, когда я делал по 200000 долл. В клиринговой палате никак не могли
поверить своим отчетам: это были целые горы денег.
Что за сделки вы проводили?
Я делал все, считая себя «системообразующим» трейдером. Я торгую всем, что есть на табло, поскольку все взаимосвязано. Суть моей стратегии заключалась в покупке «бабочки» [длинная или
короткая позиция по одной цене исполнения, сбалансированная противоположными опционными
позициями с более высокими или низкими ценами исполнения — например, один длинный колл
«IBM» 135, два коротких колла «IBM» 140 и один длинный колл «IBM» 145] и в уравновешивании
ее с помощью взрывной позиции.
Говоря о покупке бабочек, вы имеете в виду, что держали длинную позицию посередине или на
крыльях [то есть, на опционах с более высокими и более низкими ценами исполнения]?
Длинную позицию на крыльях. Ваш риск ограничен, поэтому если рынок не шарахается из стороны
в сторону, то истечение срока действия сработает на вас. [За исключением случаев благоприятного
ценового движения или роста волатильности, стоимость опциона со временем постепенно падает. На
относительно горизонтальном рынке снижение премии опционов с ценой исполнения, близкой к
рыночной — середина спрэда бабочки, — будет больше, чем у опционов с ценами исполнения, более
удаленными от рыночной цены — на «крыльях» спрэда.] Конечно, я старался покупать бабочек как
можно дешевле. Сцепив достаточное количество бабочек, я значительно расширял свою зону
прибыльности. Затем я организовал взрывную позицию в более удаленном месяце.
Что вы понимаете под «взрывной» позицией?
Это, фактически, мой собственный термин. Взрывная позиция — это опционная позиция, которая
при ограниченном риске имеет неограниченный потенциал получения прибыли при крупном
ценовом движении или при росте волатильности. Например, позиция, состоящая из длинных коллов
«с проигрышем» и длинных путов «с проигрышем», будет взрывной.
Похоже, основное общее свойство взрывных позиций состоит в том, что дельта при движениях
рынка [ожидаемое изменение стоимости опционной позиции в ответ на единицу изменения цены
базового актива] возрастает в вашу пользу. Значит, вы, фактически, играете на волатильности?
Совершенно верно.
По сути, это — обратно тому, что вы делаете с бабочками.
Верно. Я открываю бабочку в начальном месяце, когда время работает на меня, а взрывную позицию
— в среднем или конечном месяце. Затем я дополняю это скальпированием, чтобы скомпенсировать
потери от истечения срока действия взрывной позиции.
Иначе говоря, если взрывная позиция — это деньги, которые вы ставите на случай крупного хода, то
скальпирование — это оплата счетов за снижение стоимости взрывной позиции по мере истечения
срока ее действия?
Именно так.
Всегда ли вы уравновешиваете одну позицию другой или, иными словами, являетесь дельта-
нейтральным? [Опционная позиция, при которой общий баланс остается почти неизменным при
небольших изменениях цены в любом направлении.]
Обычно — да. Но иногда я открываю крупную нетто-позицию. Какой была ваша первая
действительно крупная сделка?
На опционах «Teledyne» в 1984 году. Акции «Teledyne» резко упали, и я наращивал позицию в
октябрьских коллах «с проигрышем». Затем акции вновь начали понемногу расти, однако трейдеры
на Тихоокеанской бирже, где также котируется «Teledyne», навалились на мои длинные позиции.
Каждый вечер при закрытии они просто сбивали их. Решив не скромничать, я стал покупать.
«Хотите продать их по '/4 — беру 50 по '/4». Так продолжалось более десяти торговых дней.
Почему эти трейдеры так наседали на коллы?
Акция упала со 160 до 138, а затем вновь постепенно поднялась до 150. Мне кажется, они решили, что выше она не пойдет. Из-за ожидаемых новостей они приостановили сделки по «Teledyne» 9 мая
в 9:20. И вот телетайп возвестил: «"Teledyne" приступает к программе выкупа акций по 200 долл. за
штуку».
Они выкупали собственные акции?
Да. Акция шла по 155 долл., а у меня были коллы по 180 долл. Уже на следующее утро это принесло
мне миллионы. В итоге акция поднялась до 300 долл. Следующие четыре-пять месяцев были
великолепны.
Что произошло дальше?
Одной из моих целей в жизни было стать миллионером до тридцати лет и уйти на покой. И вот я
стал миллионером, еще не дожив и до двадцати пяти. Тогда я решил уйти в тридцать. В 1985 году 5
мая, в день своего тридцатилетия, я распрощался со всеми и покинул биржевую площадку.
Возвращаться туда я больше не собирался.
Сколько у вас тогда было?
Около 8-9 миллионов долл.
