Market Wizards, page 36
вторых, эффективная методика — необходимое, но недостаточное условие для выигрыша. Чтобы
выжить и преуспеть в торговле, необходимо с уважением относиться к риску. Иначе, рано или
поздно, он достанет вас.
Хаит жестко контролирует риск, применяя четыре основных правила:
1. Его система никогда не торгует против тенденции рынка. Здесь нет исключений, и он всегда
следует рекомендациям своей системы.
2.
Максимальный риск по каждой сделке ограничен 1 процентом от общего торгового капитала.
3.
Фирма «Mint» максимально использует диверсификацию. Во-первых, их система — это
фактически комбинация многих отличающихся друг от друга систем, отобранных не только на
основе их индивидуальной результативности, но и по отсутствию взаимной корреляции между ними.
Во-вторых, диапазон торговли «Mint» необычайно широк (всего около шестидесяти рынков) и
охватывает биржи США, пяти зарубежных стран по различным рыночным группам, включая
индексы акций, процентные ставки, валюты, промышленное сырье и сельхозпродукты.
4.
Постоянно отслеживается волатильность каждого рынка для своевременной подачи сигнала о
прекращении или о временной приостановке торговли на тех рынках, где показатель
«риск/прибыль» превышает четко определенные пределы.
И еще одно заключительное замечание. Едва дотягивая до приличного заработка на ниве некоторых
богемных занятий (киносценариста, актера, антрепренера рок-групп), Ларри Хаит впечатляюще
преуспел в одном-единственном деле, в которое, однако, вложил всю свою страсть. Это —
управление фьючерсным фондом. Чем не прекрасный пример того, о чем сказал Сейкота: «Это
счастье, когда природа, даровав человеку страстное стремление к цели, снабжает его еще и
средствами для ее достижения».
Часть П
В основном — акции
Майкл Стейнхардт
Концепция инакомыслия
Майкл Стейнхардт заинтересовался рынком акций в день своего «Бар Мицва», когда отец подарил
ему 200 долей акции. (Еврейский семейно-религиозный ритуал празднования совершеннолетия мальчиков их
тринадцатый день рождения.) Майкл вспоминает, как вместо того чтобы гонять мяч с приятелями, он
целые дни проводил в местной брокерской конторе, наблюдая вместе со взрослыми за лентой
котировочного аппарата. Будучи очень способным студентом, он в ускоренном темпе завершил свое
образование и в 1960 году в возрасте девятнадцати лет закончил Уортонский колледж
Пенсильванского университета. После этого Стейнхардт направился прямиком на Уолл-стрит, где
получил свою первую работу в качестве помощника аналитика. В последующие годы он работал
финансовым журналистом и аналитиком-исследователем. В 1967 году, уже имея репутацию
талантливого аналитика, Стейнхардт вместе с двумя партнерами основал инвестиционную фирму
«Steinhardt, Fine & Berkowitz» — предшественницу фирмы «Steinhardt Partners». (Фаин и Берковиц
ушли из фирмы в конце 1970-х.)
За двадцать один год со дня своего основания фирма Стейнхардта достигла поистине впечатляющих
результатов. В этот период темп совокупного годового роста «Steinhardt Partners» превысил 30
процентов (чуть ниже 25 процентов за вычетом 20 процентов на поощрение сотрудников компании, получивших результаты выше среднего уровня). Для сравнения: за тот же период темп совокупного
годового роста по индексу S&P-500 составил лишь 8,9 процента (включая и дивиденды). К весне
1988 года каждая 1000 долл., инвестированная через эту фирму при ее образовании в 1967 году, превратилась бы в 93000 долл. с лишним (за вычетом вознаграждения). Сопоставьте это с тем, что та
же 1000 долл., вложенная в пакет акций S&P, выросла бы лишь до 6400 долл. Прибыль — это еще не
все; успехи Стейнхардта оказались к тому же поразительно стабильными. У «Steinhardt Partners»
было лишь два убыточных года. В обоих случаях чистые потери до поощрительных выплат
составили менее 2 процентов.
Таких превосходных результатов Стейнхардт достиг за счет чрезвычайного разнообразия методов
своей работы. В одном лице он объединяет и долгосрочного инвестора, и краткосрочного трейдера, одинаково успешно играя и на понижение акций и покупая их. Он легко перемещает основную часть
капитала фирмы из одного инструмента инвестирования в другой, например в казначейские ценные
бумаги, когда считает такой выбор наилучшим.
Конечно, успех «Steinhardt Partners» нельзя назвать единоличным достижением. Кроме партнеров-
соучредителей в фирме в разное время работали многочисленные трейдеры и аналитики. Но никаких
сомнений в том, что всем руководит именно Стейнхардт, никогда не было. Он по несколько раз в
день просматривает инвестиционный портфель фирмы. Хотя Стейнхардт и предоставляет трейдерам
фирмы определенную свободу решений, он требует от них строго аргументировать свою позицию, если в ней сомневается. А когда такие сомнения достаточно сильны, он поправит трейдера и
ликвидирует позицию.
Благодаря исключительно тщательному отслеживанию и управлению портфелем фирмы Стейнхардт
приобрел репутацию очень требовательного работодателя, очевидно, слишком требовательного для
многих трейдеров, покинувших фирму за прошедшие годы. Принимая во внимание
подковообразный рабочий стол Стейнхардта, сконструированный в форме корабельного носа, не
удивительно, что один из журналистов в биографическом очерке окрестил его «Капитаном Ахабом».
(Персонаж повести Г. Мелвилла «Моби Дик» капитан-китобой Ахаб безжалостно преследовал белого кита, которым и
был убит.) Однако непреклонность Стейнхардта во многом обусловлена его служебными
обязанностями. Как и в тренировке футболистов, она идет лишь на благо руководимой группе
трейдеров.
Лично я не ощутил этой жесткости Стейнхардта. Человек, которого я интервьюировал, оказался
спокойным, мягким, терпеливым и добродушным. (Разумеется, наши беседы всегда проходили во
внерабочее время рынка.) Обладая тонким чувством юмора, он прославился как любитель
розыгрышей. Стейнхардт, бывало, звонил приятелям и выдавал себя за агента Службы внутренних
доходов (IRS) или нечленораздельно отдавал нереальные приказы перед самым закрытием рынка.
Чтобы подшутить над звонившими ему репортерами или аналитиками, он имел обыкновение нести
бессмыслицу в манере доктора Ирвина Кори. Свою речь он щедро уснащает перлами на идише, именуя, например, новомодные фондовые товары не иначе, как «патентованным dreck'OM».
Каковы основные элементы концепции вашей торговли?
«Торговля» — это не то слово, я мыслю в иных терминах. Меня можно назвать трейдером в том
смысле, что я относительно часто совершаю сделки, но название «инвестор» подходит мне ничем не
меньше, если не больше. По моим понятиям, торговля уже в момент покупки предполагает будущую
продажу. Например, когда я вечером открываю длинную позицию во фьючерсах на индекс акций в
предположении, что на следующий день этот показатель рынка вырастет, и планирую завтра продать
позицию — это торговля. В основном же я занимаюсь более длительными операциями, обоснование
которых сложнее. Например, открыв в 1981 году длинные позиции на долговых рынках, я сохранял
их два с половиной года.
В контексте этой книги я всё же назвал бы ваши действия торговлей.
Каковы же тогда, по-вашему, отличия между торговлей и инвестированием?
На мой взгляд, есть два ключевых отличия. Во-первых, трейдер одинаково охотно играет и на
повышение, и на понижение. А инвестор, например управляющий портфелем типичного взаимного
фонда, — всегда будет играть на повышение. Если он не уверен в рынке, то может инвестировать
только 70 процентов капитала, но всегда в длинные позиции. Во-вторых, трейдера прежде всего
волнует направление рынка. Куда он (или акция) идет — вверх или вниз? Инвестор более озабочен
выбором наилучших акций для инвестирования. Разделяя участников рынка на трейдеров и
инвесторов, я не навязываю своего личного мнения, а лишь придерживаюсь заданной тематической
направленности книги. Однако, как ни считай, я все равно назвал бы вас трейдером.
Вернемся все же к исходному вопросу: как бы вы определили свою торговую концепцию?
Мой личный стиль несколько отличается от стиля большинства людей. Принцип номер один: иной
взгляд. Я стараюсь выработать такое видение рынка, которое, как я думаю, отличается от общей
точки зрения. И следую этому иному видению до тех пор, пока не почувствую, что оно больше не
соответствует реальности.
Приведите, пожалуйста, пример такого инакомыслия на современных рынках.
Вот уже полтора года мы держим короткую позицию по «Genentech», на которой одно время из
месяца в месяц теряли большие деньги. Но я сохранял ее, ибо продолжал придерживаться иного
взгляда на будущее препарата этой фирмы, называемого «ТРА». [Его вводят внутривенно для рассасывания
тромбов.] Согласно нашему видению, года через два он станет второстепенным лекарством и его
заменят более эффективные средства, которые к тому же существенно дешевле. Все надежды
«Genentech», однако, по-прежнему связаны исключительно с этим единственным препаратом. Если
мы правы, то акции этой компании будут продаваться по цене ниже 10 долл., а дивиденды составят
20-30 центов на акцию. Сейчас [в июне 1988 года] такая акция идет по 27 долл., упав с максимума в
65 долл. [К концу ноября цена опустилась ниже 15 долл., и Стейнхардт продолжал играть на
понижение.] Но, как я думаю, большинство по-прежнему считают «Genentech» первоклассной
биотехнологической компанией, надеясь, что она выпустит массу препаратов, которые совершат
переворот в этой области. До тех пор пока я смотрю на это иначе, я буду сохранять короткую
позицию.
Пример, безусловно, нагляден, но вызывает вопрос. Допустим, придерживаясь иного видения, вы
играете на понижение акции и эта позиция оборачивается против вас. При неизменных
фундаментальных условиях такая позиция будет тем привлекательнее, чем сильнее она идет против
вас. Однако с точки зрения управления капиталом на какой-то отметке эту позицию все же придется
закрыть. Похоже, что в данном случае два основных торговых принципа могут вступить в
противоречие.
В биржевом мире существуют определенные предрассудки, которые, справедливо или нет, я никогда
не беру в расчет. Например, согласно общему мнению, нельзя играть на понижение акции, прежде
